25.02.2013     Вооруженные конфликты

Танковые войска Израиля в войне Судного дня: битва за Голаны

6 октября 1973 года. Танк

6 октября 1973 года. Танк "Шот Каль" 7-й бригады движется к фронту.

Война Судного дня (четвертая по счету арабо-израильская война) была самой тяжелой в истории израильских танковых войск. Речь шла о самом существовании государства Израиль. В этом конфликте израильтянам противостояла коалиция арабских стран, включавшая Египет, Сирию, Иорданию, Ирак, при серьезной военно-технической поддержке СССР.

Арабы имели серьезный счет к Израилю: в Шестидневной войне 1967 г., от арабских стран был отторгнут ряд территорий (Сирия – Голанские высоты, Египет – Синайский полуостров и Сектор Газа, а Иордания – западный берег р. Иордан). Вслед за ней последовала  трехлетняя Война на истощение, завершившаяся в 1970 г. соглашением о прекращении огня. Последовавшее трехлетнее затишье стороны использовали в своих целях: Израиль – для укрепления обороны «приобретенных» территорий, а арабы, соответственно, для интенсивной подготовки к возврату утраченного.

Несмотря на то, что к войне готовились обе стороны, для израильтян она стала в некотором роде неожиданностью. Арабы атаковали Израиль в день священного празд­ника Йом-Киппур сразу с двух направлений: Сирия – на Голанских высотах, а Египет – со стороны Синайского полуострова. Однако в тяжелых боях израильские войска, и прежде всего, танкисты, смог­ли остановить сирийцев и египтян.

 

ОБСТАНОВКА НАКАНУНЕ ВОЙНЫ СУДНОГО ДНЯ

После Шестидневной войны Израиль, опасаясь новой войны с арабами, приступил к возведению оборонительных линий. Вдоль берега Суэцкого канала была построена мощная система укреплений общей глубиной 30-50 км, получившая название «Линия Барлева». Она состояла из двух полос: первая – песчаный вал со взводными опорными пунктами на берегу Суэцкого канала, вторая – цепь ротных опорных пунктов в 7-10 км от первой. Между ними проходила рокадная дорога, по которой к угрожаемому участку могла быть переброшена артиллерия. В 25-30 км от канала находились в резерве три бронетанковые бригады.

Оборона на Голанских высотах включала цепь опорных пунктов на господствующих возвышенностях. Огневая мощь каждого опорного пункта базировалась на танках, которые в случае боевых действий должны были вести огонь с подготовленных позиций. Длина оборонительной линии составляла 75 км, глубина – 12 – 20 км.  Израильтянами был также выкопан противотанковый ров глубиной 4 м и шириной 6 м.

Позиции на Голанских высотах занимали 2 израильские бригады со 180 танками и 11 артиллерийских батарей с 60 орудиями, а также пехотные подразделения общей численностью около 700 человек. Забегая вперед, отметим, что именно этим силам в Войне Судного дня предстояло отражать первый удар сирийцев до подхода резервных частей, ведя тяжелейшие оборонительные бои при соотношении сил 9:1.

Арабские страны хорошо подготовились к новому конфликту. После поражения в Шестидневной войне и Войне на истощение броневую мощь арабских армий пришлось воссоздавать фактически заново. И это делалось беспрецедентными темпами – под умелым руководством советских военных специалистов. В течение 1967-1973 гг. только Египет получил 1260 танков Т-54/Т-55, 400 Т-62, 150 новейших на то время боевых машин пехоты БМП-1, 750 бронетранспортеров и бронированные разведывательно-дозорные машины БРДМ. Не меньшими темпами усиливалась и сирийская армия. Арабская пехота массово оснащалась противотанковыми средствами – ПТУР 9М14М «Малютка». ПВО арабских бронетанковых частей резко усилилось за счет мобильных ЗРК «Квадрат» и ЗСУ «Шилка».

В целом, численное превосходство армий арабских держав над АОИ было существенным:

  • по живой силе – 1,1 млн. против  416 тыс. (в 2,7 раза),
  • по танкам – 3550 против 2000 (в 1,75 раза),
  • по артиллерийским системам – 2520 против 5585 (в 2,2 раза),
  • по самолетам – 1011 против 561 (в 1,8 раза),
  • по ЗРК – 186 против 20 (в 9,3 раза).

 

ТАНКОВЫЕ ВОЙСКА ИЗРАИЛЯ НАКАНУНЕ ВОЙНЫ: ТЕХНИКА, СТРУКТУРА И ЧИСЛЕННОСТЬ

Исходя из опыта предыдущих конфликтов, израильтяне рассматривали танковые войска как основу своей наземной боевой мощи. Израильский танковый парк (чуть более 2000 единиц) на то время был весьма пестрым. В него входили:

  • 1007 танков «Шот» и «Шот Каль» (модификации британского «Центуриона»), все со 105-мм орудиями;
  • 345 «МАГАХ-3» - американские «Паттоны», модернизированные до уровня М48А3, со 105-мм орудиями;
  • 150 «МАГАХ-6» и «МАГАХ-6 Алеф» - более современные американские М60 и М60А1;
  • 146 «Тиран 4/5» (трофейные Т-54 и Т-55);
  • 341 «Шерман» М-50 и М-51 с 75- и 105-мм орудиями соответственно.

Самоходная артиллерия была представлена 120 самоходными минометами, сконструированными на базе танков «Шерман», а также значительно превосходившими их 24 155-мм американскими самоходными гаубицами M109 и 48 175-мм самоходными пушками M107. Также имелось 36 155-мм САУ L-33 «Роэм», 34 105-мм САУ М7 «Прист» и 20 РСЗО БМ-24.

Израильтяне всеми силами пытались модернизировать и стандартизировать свой танковый парк, однако испытывали определенные трудности в связи с тем, что на то время Израиль находился практически в полной международной изоляции. Единственным государством, оказывавшим активную военно-техническую помощь Израилю, были США.

После арабо-израильской войны 1967 г. АОИ перешла с бригадной на дивизионную структуру. По штату в АОИ имелось 6 бронетанковых дивизий.

К 1973 израильская бронетанковая дивизия  включала:

  • разведывательный батальон;
  • две бронетанковые бригады;
  • механизированную бригаду;
  • артиллерийский полк;
  • инженерный батальон;
  • батальон связи;
  • полк тылового обеспечения.

Фактический состав израильских дивизий во время войны Судного дня отличался от штатного. Так, например, 188-я и 7-я бронетанковые бригады, сыгравшие ключевую роль в обороне Голанских высот, по штату числились в 210-й и 162-дивизиях соответственно, реально же сражались в составе 36-й дивизии «Рафул» (командир – генерал-майор Рафул Эйтан).

После войны 1967 г. структура бронетанковых батальонов стала чисто танковой: три танковых батальона вместо двух танковых и одного мотопехотного. В каждом танковом батальоне по штату имелась рота мотопехоты, но комбаты-танкисты не придавали большого значения подготовке и использованию пехотных подразделений. Даже в регулярных батальонах пехотные роты часто являлись резервистскими. Из бригад были изъяты 120-мм минометы, а часть взводов 81-мм минометов стали резервисткими. Кроме танковых батальонов, в бригаде имелась разведывательная рота на джипах. Структура бронетанковых бригад могла и отличаться от стандартной. Так, в 7-й бронетанковой бригаде имелось 2 танковых и 1 механизированный батальон.

Танковый батальон бронетанковой бригады состоял из штабной роты, роты мотопехоты и трех танковых рот. В каждой из танковых рот имелось по 11 танков: 3 взвода по три танка, плюс танки командира и заместителя командира роты. По штату танковому батальону полагалось иметь 36 танков.

Танковый батальон механизированной бригады включал штабную роту и четыре танковых – такого же состава, что и в бронетанковой бригаде. Таким образом, по штату в батальоне полагалось иметь 47 танков. В действительности, как правило, численность танков в батальонах была меньше штатной.

 

«ШОТ КАЛЬ» ПРОТИВ Т-55

Основным противником сирийских Т-54/55 на Голанах стали танки «Шот Каль» («Легкий кнут»), которыми были оснащены 188-я и 7-я танковые бригады. «Шот Каль» являлся модификацией британского среднего танка «Центурион», производившегося в 1945-1962 гг. Основными отличиями «Шот Каль» от базового «Центуриона» являлись:

  • 105-мм пушка L7 вместо 84-мм пушки;
  • дизельный двигатель «Теледайн Континенталь» AVDS-1790-2АС с воздушным охлаждением вместо бензинового;
  • гидромеханическая трансмиссия вместо механической.

Т-55 являлся более современным танком, но по некоторым параметрам проигрывал «Шот Каль». Наглядно это отражено в таблице.

Параметр

«Шот Каль»

Т-55

Боевая масса, т

52…55

37

Линейные размеры

7600х3390х3010 мм

6200х3300х2400 мм

Основное вооружение

105-мм нарезная L7

100-мм нарезная Д10Т2С

Прицельная дальность, м

3600

2700

Углы наклона ствола, град.

-10…+20

-5…+18

Бронирование, мм:

 

 

Лоб корпуса

76

100

Борт корпуса

51

80

Корма корпуса

32

45

Лоб башни

165

200

Борт башни

112

160

Корма башни

90

65

Скорость по шоссе, км/ч

34

50

Наличие ПНВ

Да

Нет

 

Таким образом, Т-55 технологически более совершенен. Он имеет меньший силуэт, подвижнее, но при этом намного лучше бронирован, чем «Шот Каль». ПНВ позволяет Т-55 эффективно сражаться ночью. Сильной стороной «Шот Каль» является большая прицельная дальность орудия, которая при стрельбе с возвышенностей возрастает до 5 км!

Еще одно преимущество «Шот Каль» - больший диапазон наклонов ствола. Особенно критично это в ближнем бою на скате холма. Если Т-55 выезжает на вершину холма, то просто не может навести ствол на противника, который находится у его подножия. Тем временем, «Шот Каль», стоя внизу, может безнаказанно расстреливать вражеский танк. Израильские танкисты знали тактические уловки, подобные этой, были они обучены и стрельбе на предельные дистанции, и маневрированию. В итоге, с учетом выучки экипажей, живучесть и эффективность израильских «Шот Каль» на поле боя была несравнимо выше, чем у Т-55 с арабскими экипажами.

 

ГОЛАНЫ: ПЕРЕД АТАКОЙ

Израильская автоколонна

12.00 6 октября. Дороги были запружены автоколоннами, доставлявшими людей и технику к передовой. Надпись на тягаче: "Осторожно! Нестандартный груз".

Голанские высоты достались Израилю в результате Шестидневной войны 1967 года. Это пустынная пересеченная местность, без растительности, усеянная возвышенностями вулканического происхождения. Территория Голан, занятая Израилем, тянется на 60 км в длину и на 25 в глубину. На юге Голанские высоты ограничиваются Тивердианским озером, а на севере – горой Хермон.

Захват Голан имел важное стратегическое значение для израильтян. Эти высоты господствовали над всем северным Израилем. Взяв их под контроль, израильтяне смогли обезопасить свои крупные населенные пункты от обстрелов сирийской а ртиллерией. Также в руки израильтян по­пал крупный источник пресной воды – Иордан. На горе Хермон был размещен наблюдательный пост и центр элек­тронной разведки, известный как «глаз Израиля».

Сирия желала вернуть себе Голаны, но Израиль достаточно усилился, чтобы успешно защи­тить свои территориальные приобретения. На границе постоянно имели место перемещения войск и мелкие стычки. Годом ранее Израиль отбил несколько сирийских танковых ударов в районе демаркационной линии. Это, с одной стороны, заставляло израильтян всегда поддерживать высокую боеспособность своих войск, но с другой – усыпило их бдительность. Сирийские части выдвигались к границе и раньше, но дело заканчивалось мелкими стычками. Поэтому очередная концентрация сирийских войск в районе Голан не выглядела чем-то необычным. Но израильтяне не знали, что в этот раз сирийцы готовят не очередную провокацию, а полномасштабную войну.

Планы сирийского командования предус­матривали, что Голаны следовало отбить в те­чение первого же дня боевых действий и уже вечером выйти к Иордану. Это было возможным лишь в результате массированного наступле­ния и, что важно, в полной синхронизации с наступлением египтян. 2 октября 1973 года сирийская армия пере­шла демаркационную линию силами 3 пехотных дивизий (5-я, 7-я (включая марокканскую пехот­ную бригаду) и 9-я), десяти батальонов особого назначения и двух танковых дивизий (1-я и 3-я). Эти соединения насчитывали 50000 человек личного состава, 1500 тан­ков и самоходных орудий (Т-62, Т-55/54, ПТ-76, СУ-100), 600 артиллерийских орудий. На передней линии находилось 900 машин, еще 500 тан­ков было сосредоточено в районе Катна – Касве, и 100 машин Республиканской Гвардии оставалось в районе Дамаска. Огневую поддержку танкам и пехоте обеспечивали 155 артиллерийских и тяжелых минометных батарей. Система ПВО была значительно усовершенствована. Она включала несколько десятков батарей ракет «земля-воздух», а также многочисленные зенитные самоходные установки ЗСУ-23-4. Сирийцы надежно прикрыли от ударов с воздуха всю территорию от Дамаска до сирийско-израильской границы.

Изральскими наблюдателями было замечено, что сирийцы оставили вто­рую линию обороны и что две танковые дивизии, дислоцированные в Катна и Касве, выдвинулись на ударные позиции. На совещании в Генеральном штабе АОИ командующий Северным округом, генерал-майор Ицхак «Хака» Хофи настаивал, что концентрация сирийских войск рядом с границей говорит о возможности скорого удара по Израилю. Однако военно-политическое руководство Израиля не считало, что война начнется в ближайшее время. В докладе главы израильской военной разведки АМАН Эли Заиры от 5 октября говорилось, что вероятность возобновления боевых действий Египтом низка, а сирийцы не готовы воевать без египетской помощи. Министр обороны Моше Даян заявил, что не собирается портить праздник Йом Киппур неожиданным призывом резервистов. Поэтому решено было ограничиться лишь ограниченными мерами предосторожности «на всякий случай».

Генерал-майор Хофи приказал пе­реработать мобилизационный план. Израильскую границу в районе предполагаемого удара оборо­няла одна регулярная дивизия бригадного гене­рала Рафаэля «Рафула» Эйтана (дивизия «Ugdat Raful» - «дивизия Рафул»). В ее составе числилась  188-я танковая бригада «Barak» («Молния»), осна­щенная танками «Шот Каль», батаьон 1-й пехотной бригады «Голани», батальон 31-й парашютно-десантной бригады, 11 артиллерий­ских батарей. С началом боевых действий в состав дивизии “Raful” также была включена 7-я танковая бригада.

Тан­ковая бригада «Barak» («Молния») была растянута по всей сирийско-израильской границе на Голанах. Она включала 53-й и 74-й бронетанковые батальоны, и в случае войны любой ценой должна была держать район к югу от Нафеха до границы с Иорданией. Один танковый батальон был рассредоточен по стационарным пунктам обороны, а остальные силы бригады  базировались примерно в 8 км за ними.

Бригада «Barak» считалась регуляр­ной частью. Сформированная в 1969 году, брига­да отвечала за защиту Голанских высот и ливанс­кой границы. Она участвовала в многочисленных стычках вдоль демаркационной линии и опера­циях против боевиков ООП в Ливане. Команди­ром бригады с середины 1973 года был полков­ник Ицхак Бен-Шохам, прежде занимавший должность инструктора при штабе Армии Обороны Израиля и Академии командного состава. Бен-Шохам родился в Турции и начал свою ар­мейскую карьеру, став офицером пехотной бри­гады «Giva'ati». Впоследствии судьба связала его с танками.

Согласно первоначальному мобилизационному плану, в случае начала боевых действий на Голанах, туда должен быть переброшен 77-й бата­льон элитной 7-й танковой бригады. 77-й тан­ковый батальон считался лучшей частью израильской армии. Батальоном командовал под­полковник Авигдор Кагалани, хорошо проявивший себя в Шестидневной войне (в то время он был командиром роты). Но в дей­ствительности на Голаны пришлось перебрасы­вать всю 7-ю танковую бригаду (командир - пол­ковник Авигдор «Януш» Бен-Гал). Этот офицер прошел все ступени служебной иерархии в 7-й бригаде. Он был решительным командиром, прирож­денным тактиком и харизматичным лидером, «отцом солдат». Бен-Гал не придавал большого значения парадам и формальной дисциплине, но дело свое знал отменно, и пользовался большим авторитетом среди подчиненных.

То, что вскоре предстоят крупные боевые действия, стало ясно уже 13 сентября, когда в воздушном бою над Средиземным морем было сбито 12 сирийских МиГов-21 (израильтяне потеряли 1 «Мираж-3»).  Опасаясь ответных действия сирийцев на Голанах, израильское командование решило усилить охрану «линии разграничения».

В это время позиции здесь занимали 74-й танковый батальон бригады «Barak» под. командованием подполковника Яира Нофши совместно с двумя стрелковыми батальонами (13-й пехотный батальон бригады «Голани» и 50-й воздушно-десантный батальон 35-й воздушно-десантной бригады).  После 13 сентября эти подразделения были усилены 53-м танковым батальоном бригады «Barak» под командованием майора Одеда Эреза. 74-й батальон взял на себя северную часть зоны ответственности бригады “Barak”, а 53-й – южную. Израильтяне начали готовиться к возможному бою с сирийцами. О войне пока речь не шла. Боевые действия следовало начать при поступлении кодовой команды «Капитал».

Очевидно, что относительно малочисленные израильские части на Голанах вряд ли могли бы долго продержаться в случае массированного наступления сирийцев. Главной их задачей было сдержать противника до подхода подкреплений. В дальнейшем израильская армия должна была перейти в контрнаступ­ление.

Оборона израильтян строилась вокруг сем­надцати укрепленных пунктов - «mutzav».  Каждый укрепленный пункт представлял собой систему бетонированных огневых и наблюдательных позиций, соединенных ходами сообщения. Для укрытия гарнизона во время вражеского артобстрела имелись бетонные бункеры. Таким образом, защитники «mutzav» могли сохранять боеспособность даже в условиях массированного артиллерийского и танкового огня. Гарнизон укрепленного пункта, как правило, состоял из взвода пехоты, поддерживаемого танковым взводом (3 машины). Неподалеку от укрепления были оборудованы огневые позиции для танков – так называемые «рампы». Они представляли собой земляные насыпи высотой с корпус танка и толщиной около двух метров. Позади рампы находился съезд, по которому танки взбирались на насыпь для ведения огня по противнику. Отстрелявшись, танки съезжали вниз и укрывались за насыпью. На каждой рампе одновременно могло находиться 3-5 танков. При поступлении кодовой команды «Капитал» танки должны были немедленно занять позиции на рампах и открыть огонь по врагу.

“Mutzav” и рампы были расположены с таким расчетом, чтобы, находясь на господствующих возвышенностях, обеспечивать обстрел потенциальных маршрутов передвижения вражеских войск и инженерных заграждений. Укрепленные пункты были прикрыты минны­ми полями, проволочны­ми заграждениями и противотанковыми препятствиями. Зимой 1972/73 года вдоль демаркацион­ной линии вырыли проти­вотанковый ров глубиной 5 м. Ров заполнили водой.

Сирийцы также извлекли уроки из зимних боев 1972/73 года. Между демаркационной лини­ей и Дамаском они организовали сеть укрепле­ний, похожих на израильские доты. Кроме того, сирийская армия провела учения, полностью имитировавшие будущий удар. Во время учений отрабатывались приемы борьбы с израильскими противотанковыми укреплениями. Пехота получила большое количество грана­тометов и ПТУРСов и освоила методы мобиль­ной борьбы с танками.

В пятницу, 5 октября 1973 года в канун праздника Йом-Киппур, израильская армия была приведена в состояние повышенной боевой готов­ности. Штаб Северного округа приказал выдви­нуть резервы и подготовиться к началу мобилизаций. Расчеты дотов были усилены, а 7-я тан­ковая бригада сконцентрировала свои силы при штабе дивизии «Raful» в Нафехе. Саперы укладывали дополнительные минные поля, вперед выдвину­лись батальонные разведывательные подразделе­ния. Артиллерия подготовилась накрыть заранее определенные цели. Полковник Бен-Шохам и офицеры бригады «Barak» совещались с представителями разведки, в то время как Януш Бен-Гал со своими офицерами на месте изучал район предстоящих боев.

5 октября, на протяжении целых суток, шла массированная переброска военных грузов к центрам мобилизации. Командование Северной группы войск вело гонку со временем, стараясь максимально использовать последние мирные часы.

 

НАЧАЛО ВОЙНЫ СУДНОГО ДНЯ

Утром 6 октября все было настолько тихо, что генерал-майор Хофи вызвал командиров бри­гад в свой штаб для совещания. Все передовые части к тому времени уже заняли позиции. Сол­даты праздновали Йом-Киппур прямо в окопах. Наблюдательный комплекс на горе Хермон пе­решел на автономный режим работы. Генерал-майор Хофи сообщил, что сирийское наступле­ние начнется не ранее 18.00. Однако он ошибся.

В 13:45 наблюдатели на Хермоне замети­ли, что сирийцы снимают маскировочные сети с артиллерийских орудий. Едва донесение об этом успело дойти до штаба дивизии «Raful», сирий­цы начали мощную артподготовку по всему фронту. Обстрел длился 50 минут. Он шокировал израильтян, хотя людские потери были небольшими – больше пострадали оборонительные позиции. Одновременно с ар­тиллерией бомбовый удар нанесла си­рийская авиация. Четверка МиГов-19 разбомбила штабную колонну дивизии “Raful”, и только случай спас генерала Эйтана от гибели

В 14:45 сирийский 82-й вертолетно-десантный батальон начал высадку на горе Хермон. Десант доставлялся четырьмя вертолетами Ми-8, при этом один был сбит и взорвался в воздухе. Три оставшихся приземлились на горе и высадили десант в полу­тора километрах от вершины. Позиции на горе Хермон обороняли всего тринадцать пехотинцев под командованием одного офицера из бригады «Golani». Хотя на горе находилось много представителей разведки и других служб, они были мало готовы к бою с сирийскими десантниками. Спустя несколько часов Хермон пал и на гору прибыли советские военные совет­ники, которые сразу занялись исследованием из­раильской электроники. Падение Хермона нанесло серьезный удар по пози­циям израильтян.

После артиллерийской и авиационной подготовки сирийские танки и пехота сразу же пошли в атаку.

Израильские танки открыли огонь с рамп, но волна наступаю­щих приближалась к дотам. Главный удар сирийцы на­несли на участке между до­том 105 и дотом 107, южнее Джубат-эль-Хашаба. Допол­нительный удар сирийцы на­несли вдоль шоссе Таплайн в районе дота 117.

 Первоначально израильтянам удавалось достаточно эффективно обороняться. Их позиции были великолепно организованы, и сирийцы понесли тяжелые потери. Но к 17:00 стало ясно, что силы наступающих слиш­ком велики и позиции не удержать. Генерал-майор Хофи приказал, чтобы 7-я танковая бригада заняла оборону на участке между дотом 110 и Тель-Хазейкой, а весь фронт к югу от Кунейтры отдали в веде­ние бригады «Barak». Израильская 7-я бригада выдержала ночную атаку дивизии сирийцев. В это же время бригада «Barak» отчаянно пыталась сдержать 600 сирийских танков в районе Хушния.

В последующие четыре дня боев 7-я бригада стойко оборонялась, прикрывая с севера расположенный на пересечении стратегически важных путей населенный пункт Нафех, где находился штаб дивизии «Рафул». Но наиболее тяжелая участь выпала бригаде «Barak». Сирийцы нанесли основной удар в зоне ее ответственности, в направлении Хушния – Синдиана – Нафех. Бригаде пришлось действовать на невыгодной для обороны местности против многократно превосходящих вражеских сил. Бригада «Barak» смогла выполнить свою боевую задачу, но ценой этого стала практически полная ее гибель.

 

БРИГАДА “BARAK” ПОД УДАРОМ

Так как прорыв обороны в северной части Голан был затруднен, сирийское командование решило сосредоточить основные усилия на юге. К северу от Кунейтры и к югу от горы Хермон тянулся горный хребет, упиравшийся в другой холм, известный как Бустер. На этом хребте, согласно плана, в случае начала боевых действий должны были занять  оборону танки 74-го батальона Яира Нофши. К 14.00 Нофши доложил в штаб бригады, что его батальон на позициях и готов к бою.

Командир 74-го батальона рассказывает о начале войны:

«6 октября я, как обычно патрулировал границу. Мне доложили, что сирийцы снимают маскировку со своих орудий. Я действовал инстинктивно. Развернул свой джип и направился на север… Когда мы заняли свои позиции, началась бомбардировка. По нам ударила артиллерия. Следующая на очереди – авиация. Я прорывался через заградительный огонь. Они нас обстреливали. Через 5 минут я оказался на холме Бустер, с которого открывается обзор на половину Голанских высот… Сначала точки были еле заметны, видна была только пыль, но они становились все больше… Вдоль всего горизонта на нас наступала сирийская армия… Подпустив их чуть ближе, я мог практически безопасно их обстреливать. Сирийцы не могли открыть огонь, пока они не преодолели отметку в 2200 метров. А мы могли обстреливать их уже с пяти километров».

Схема боевых действий на Голанских высотах

Схема боевых действий на Голанских высотах

Позиции 74-го батальона были атакованы 1-й сирийской бронетанковой дивизией и 7-й пехотной дивизией. Волны сирийских танков, при поддержке истребителей танков Су-100, БМП и инженерной техники (бульдозеры и мостоукладчики МТУ-55) начали преодолевать израильские инженерные заграждения. Дорогу наступаюшим преграждал противотанковый ров. Оказалось, что в авангарде отсутствуют инженерные подразделения. Поэтому сирийские танковые экипажи и мотопехота спешились и начали наводить мост самостоятельно. Израильтяне воспользовались этой заминкой, чтобы нанести потери ничем не прикрытой живой силе противника. Когда подошли мостоукладчики, Нофши приказал сосредоточить огонь на них. Большая часть мостоукладчиков была уничтожена метким огнем с дистанции 2 км, однако двоим удалось уцелеть и навести мосты. По ним через ров переправилась сирийская танковая рота. Израильтяне попытались уничтожить прорвавшуюся технику авиаударом, но сирийская ПВО сбила несколько самолетов. Танковая рота закрепилась в районе мостов.

Меткий огонь израильских танков причинял сирийцам ощутимые потери. Сказывалась, прежде всего, разница в подготовке экипажей. У израильтян она была на высочайшем уровне – начиная от знания баллистики и заканчивая тактической грамотностью.  Израильские танкисты хорошо знали местность, как и то, что при ведении огня с возвышенности дальность и меткость огня существенно повышаются (так как траектория снарядов ровнее). Их специально учили огню на предельные дистанции. Заняв господствующие высоты, они расстреливали идущую в атаку сирийскую бронетехнику. По словам командира 74-го батальона 188-й бригады Яира Нофши, колонна батальона 81-й сирийской бригады за несколько минут была полностью разгромлена всего четырьмя его танками.

Постепенно завязался ближний бой. Он начался с северного сектора, где наступали 30 танков марроканской бригады. В районе населенного пункта Тель-Шахета танковый взвод израильтян, оказался зажат между марокканцами и обошедшим его с запада сирийским танковым батальоном. Один «Центурион» был подбит. Рота капитана Авнера Ландау, находившаяся поблизости, также оказалась под ударом и не могла помочь. Нофши отправил на усиление северного сектора своего заместителя майора Йозефа Нисима с танковой ротой капитана Эйаля Шахама. Из-за малочисленности израильских сил уже через сорок минут после начала боя у Нофши почти не осталось свободных сил – каждый танк был задействован в решении той или иной боевой задачи.  В резерве осталась только учебная танковая рота. Нисим отправил роту Шахама на выручку попавшему в ловушку в районе Тель-Шахета танковому взводу. Взвод лейтенанта Асафа Села был отправлен на прикрытие зоны южнее Тель-Шахета, через которую можно было легко овладеть горой Хермонит. 

Марокканцы продолжали обстреливать Тель-Шахет, но не двигались вперед. Тем временем сирийцы, шедшие по шоссе, были остановлены, когда их головной танк оказался подбит. Тогда сирийская колонная повернула на юг, чтобы проскользнуть сквозь израильскую оборону между шоссе Дэн и горой Хермонит, не замечая, что оказалась в «клещах» у подразделений капитана Шахама и лейтенанта Села, которые устроили засаду на выгодных позициях. После двухчасового боя сирийский батальон отступил, потеряв шесть танков, бульдозер, мостоукладчик и две БРДМ. Рота Шахама потеряла два «Центуриона». 

Ближе к ночи Шахам заметил сирийский отряд – три истребителя танков СУ-100  и грузовики – который вплотную приблизился к позициям Нисима с непростреливаемого направления. Шахам дал указание лейтенанту Села, который в сопровождении еще одного танка зашел к сирийцам в тыл и расстрелял вражеский отряд с дистанции 200-300 м.

С наступлением ночи Нофши отправил роту Ландау к мостам, перед которыми закрепилась переправившаяся днем сирийская танковая рота. В течение получасового боя все сирийские танки были сожжены. Таким образом, плацдарм сирийцев на участке 74-го батальона был ликвидирован.

Экипаж танка 74-го батальона сидит на крыше башни своей машины, ожидая атаки сирийцев.

Экипаж танка 74-го батальона сидит на крыше башни своей машины, ожидая атаки сирийцев.

Тем временем к югу от позиций 74-го батальона события развивались драматическим образом. 53-й батальон майора Одеда Эреза вел тяжелый оборонительный бой на равнинной местности. Позиции здесь были неудобными для обороны. Чтобы сохранить свои танки, израильтянам приходилось активно маневрировать. Потери сирийцев были ошеломляющими, но наступление про­должалось со все возрастающим натиском.

К концу дня генерал Хофи решил, что танков бригады «Barak» (по разным данным – от 58 до 90 машин; скорее всего – около 65-70) недостаточно для обороны вверенного ей участка. От 7-й бригады был откреплен 82-й танковый батальон, и передан бригаде «Barak». Зона ответственности бригады «Barak» сузилась, и включала теперь участок фронта к югу от Кунейтры, который оборонял 53-й батальон. Весь участок фронта к северу от Кунейтры с оборонявшимся там 74-м батальоном бригады «Barak» переходил в ведение 7-й бригады.

Однако сил 188-й бригады все равно было слишком мало. Постепенно сирийцы начали обходить израильские танки с флангов, и те уже не могли вести огонь с подготовленных позиций. Стало ясно, что израильтяне не смогут удерживаться долго. Положение 188-й бригады становилось отчаянным. Сирийцы стремились вырваться к шоссе Таплайн – мало используемой дороге, пересекающей Голаны по диагонали, и ведшей прямиком к стратегически важному пункту – Нафеху. В случае успешного наступления сирийцев на Нафех вся израильская оборона на Голанах могла обрушиться.

Бен-Шохам, выдвинувшись из штаба в Нафехе, организовал новый КП в Аль-Джухадаре, у шоссе Таплайн. В его распоряжении был 82-й танковый батальон. Одна рота, возглавляемая майо­ром Дани Левином, отправилась на юг от Эль-Аля на помощь 53-му танковому батальону майора Эреза. Вторую роту Бен-Шохам оставил в резерве. В пяти километрах от Аль-Джухадара израильтяне попали в засаду, устроенную сирийскими коммандос. Огнем из снайперских винтовок сирийцы выводили из строя командиров танков, а потом поражали израильские машины из РПГ. Бой продолжался два часа. Танкисты отстреливались из башенных крупнокалиберных пулеме­тов. В итоге израильтяне потеряли четыре танка, а сирийские коммандос были перебиты.

Однако Дани Левину не удалось выйти к позициям Эреза. Сирийцы прослушивали переговоры Бен-Шохама, и любая попытка изра­ильтян прорваться к 53-му батальону пресекалась артиллерийским огнем. Майор Эрез доложил о том, что у него кончают­ся боеприпасы. Было решено, что боеприпасы доставят по шоссе Таплайн. В это время на шоссе появился танк, который не спеша двигался по шоссе. Сначала израильтяне подумали, что это поврежденная машина, движущаяся из Нафеха, и никто не обратил внимания на характерный силуэт. Но майор Эрез со­общил, что все его танки на позиции, поэтому Бен-Шохам послал своего офицера, капитана Гиора, выяснить, что это за танк. Как только Гиора «приказал» командиру тан­ка возвращаться на передовую, экипаж быстро захлопнул люки, и машина на большой скорости удалилась. Стало ясно, что это был сирийский танк, а значит, сирийцы уже прорвали фронт. Доставка боеприпасов на передовую, таким образом, потеряла смысл. Вместо этого Бен-Шохам приказал отступать к Нафеху и там организовать новую оборонительную линию.

Обгоревший сирийский Т-55 в районе дота 110.

Обгоревший сирийский Т-55 в районе дота 110.

Ситуация на фронте продолжала ухудшать­ся. Линию обороны под Кудном сирийцы прорва­ли в нескольких местах. Сирийская бронетехни­ка появилась на шоссе Таплайн у Хушния.

Значительные силы сирийцев прорвали фронт под Эль-Аль в районе дотов 115 и 116 (хотя сами укрепления уцелели и их гарнизоны продолжали вести бой уже в полном окружении).

Силы были слишком неравными. Вся бригада «Barak» насчитывала около 70 танков. В то же время в районе Кудна сирийцы имели 140 танков, 60 вышло к шоссе Таплайн, 80 танков вело бой в районе дота 116, а еще 60 машин действовало у дота 115.

Кроме численного преимущества сирийцы обладали еще и техническим: у командиров и наводчиков их танков имелись системы ИК-подстветки цели (ночного видения). Израильские танки подобных систем не имели, и могли эффективно прицеливаться в темноте лишь при поддержке артиллерии, применявшей осветительные снаряды или кратковременно освещая цели обычными прожекторами. К счастью израильтян, арабы из-за плохой выучки не сумели в полной мере реализовать преимущество своих ПНВ, умудряясь не замечать целые танковые взводы израильтян.

К вечеру 6 октября наибольшая угроза для израильтян сложилась в районе Нафеха. В его направлении продвигались 43-я и 51-я сирийские бронетанковые бригады, которые было практически некому сдержать. В штабе Северного военного округа (СВО) оценили ситуацию и направили к Нафеху все имеющиеся резервы: в 21.00 «Отряд Цвика» (о нем чуть ниже), в 23.00 – 7 танков 179-й бронетанковой бригады, в 02.00 – еще 14 танков 179-й бригады. Всю ночь они вели бой с сирийской 51-й бригадой (то было исключительно танковое сражение – пехота в нем не задействовалась). К утру 7 декабря почти все эти машины были повреждены или уничтожены.

 

ОТРЯД ЛЕЙТЕНАНТА ЦВИКА

Вечером 6 октября в Нафех на попутном транс­порте прибыл лейтенант («сеген») Цви «Цвика» Грингольд. 21-летний Грингольд успел отслужить в бригаде «Barak» два года срочной службы, и теперь проходил обучение в школе командиров танковых рот. Война застала его в двухнедельном отпуске.

К моменту прибытия Цвика в Нафех там находилось два поврежденных танка. Экипажи понесли потери, но эти машины еще могли сражаться. Полковник Израэли, заместитель Бен-Шохама, приказал Грингольду принять командование над этими машинами и вести их в бой. Так появился «koach Tzvika» (от­ряд Цвика). Пополнив экипажи, лейтенант повел свой отряд вдоль шоссе Таплайн. Однако на шоссе его ждала встреча с сирийской танковой ротой. Цвика доложил Бен-Шохаму о контакте с противником, и принял бой. Было девять ча­сов вечера 6 октября.

Узнав о бое на шоссе Таплайн, Бен-Шохам понял, что попал в окружение и не сможет вер­нуться в Нафех. Тогда он решил двигать­ся на запад к населенному пункту Рамат-Магшимим. Там с оставшимися у него силами полковник занял оборону у высоты Гамла вдоль шоссе на Эйн-Гев. В распоряжении Бен-Шохама был бронетранспортер и не­сколько танков. Отсюда он попытался перегруппировать ос­татки своей бригады.

В 53-м батальоне майора Эреза оставалось всего шесть танков, кото­рые держали оборону между шоссе Таплайн и дотом 115. Еще одна танковая рота, израсхо­довавшая боезапас, пы­талась удержать пози­ции между дотом 111 и Хушния. Отрезанный от своих солдат, уставший и подавленный событи­ями последних двенад­цати часов, полковник пытался ободрить под­чиненных. Однако все понимали безнадеж­ность своего положения.

В 03:44 вышел на связь Цвика. Он со­общил, что с боем про­двигается вдоль шоссе Таплайн и что у него «все в порядке». Однако по подрагивавшему голосу лейтенанта Бен-Шохам понял, что у Цвика есть потери…

Встретив сирийцев на шоссе Тайплайн, Цвика прекрасно осознавал, что силы слишком неравны. Поэтому вместо того, чтобы пробиваться вперед, он поставил свой танк за не­большим холмом и стал ждать противника. Под­пустив ближайший сирийский танк на дистанцию 20 м, Цвика открыл огонь и уничтожил его. Дистанция была столь короткой, что взрывная волна вывела из строя радиообору­дование на танке лейтенанта. Затем, Цвика вылез из танка и приказал командирам своих машин поменять позицию. Бой продолжался. Быстро подбив еще три сирийских танка, Цвика увидел, что его танк горит.

Перебравшись в уцелевший танк, Цвика продолжил «охоту», и в 23.30 обнаружил колонну из трех десятков сирийских танков. Несмотря на неравенство сил, Цвика решил атаковать. Ведя беглый огонь, умело используя складки местности, и непрерывно меняя позицию, Цвика сумел подбить десять танков противника. Маневрирование ввело сирийцев в заблуждение – они решили, что перед ними целое израильское подразделение, и отступили.

Ночью к зоне боев начали прибы­вать первые резервные части. Цвике было приказано принять командование танковым взводом и примкнуть к резервной 179-й танковой бригаде, 25 танков которой прибыли в Кацбию к 5.00 утра. Позже к ним присоединилось еще 25 танков. Эти силы вступили в затяжной бой с сирийской 46-й бронетанковой бригадой.

Бен-Шохам, решив на рассвете идти на соединение со своей бригадой, попросил у командующего СВО гене­рала Хофи разрешения принять на себя командо­вание всеми израильскими войсками на юге Голан. Поскольку на тот момент все израильские войска, окруженные на юге Голан, были дезорганизованы и остались без единого руководства, генерал воз­ражать не стал.

Командир 179-й бригады, полковник Ран Сариг полу­чил приказ от Бен-Шохама контратаковать на юг вдоль шоссе Таплайн. Танковый взвод Цвика вместе с группой из десяти танков под командованием заместителя командира 179-й бригады подполковника Узи Мура двигался параллельным курсом вдоль проволочных заграждений. Однако в этот раз израильтянам не повезло – они попали под огонь сирийских танков. Почти все израильские машины вскоре были подбиты. Подполковник Узи Мур был взрыв­ной волной выброшен из танка и получил тяжелое ранение.

Цвика от­вел свои машины чуть назад и начал ждать про­тивника. Бой длился всего несколько секунд - си­рийцы сожгли все три танка лейтенанта. Сам Цвика выскочил из горящей машины и, катаясь по зем­ле, сбил огонь со своего комбинезона. Находясь в шоковом состоянии из-за ожогов, Цвика до­бежал до ближайшего боеспособного танка, принял командование машиной и по радио сообщил о том, что «отряд Цвика» продолжает действовать. От боли он терял сознание, но продолжал сражаться, и до утра уничтожил еще несколько сирийских танков.

Утром 7 октября танк Цвика присоединился к группе из 16 танков под руководством подполковника Давида Израэли. На этот раз бой с сирийцами завязался на предельной дистанции – 2000 м, и лучше обученным израильским экипажам удалось уничтожить большое количество сирийских танков. Танк Цвика уничтожил 12 машин противника.

Тем временем майор Эрез, сражавшийся в двух кило­метрах от Аль-Джухадара, запросил авиаподдержку. Однако сирийская ПВО была слишком мощной. Едва четыре израильских А-4 «Skyhawk» к цели, как были сбиты сирийцами. Следующее звено А-4, вылетевшее в этот район, потеряло две машины. Больше майор Эрез авиации не вы­зывал.  Бен-Шохам решил перегруппировать силы 53-го батальона, но сирийцы снова прорвали фронт к северу от шоссе Таплайн, после чего 53-й батальон оказался окончательно отрезан. Бен-Шохам приказал Эрезу отступать. Двенадцать танков - все, что осталось от 53-го батальона - отступили к Тель-Фарису.

 

ГИБЕЛЬ БРИГАДЫ “BARAK”

В ночь с 6 на 7 октября сирийцы продол­жали развивать достигнутый успех. 47-я танковая брига­да и 5-я пехотная дивизия прорвали израильскую оборону в районе Рафид, 132-я механизирован­ная бригада вышла на оперативный простор и про­двигалась вдоль шоссе Рафид-Эль-Аль.

Путь в центральные районы Израиля был практически открыт. Сирийцы были близки к победе. Убе­дившись в том, что на севере, в зоне ответственности 7-й бронетанковой бригады, прорвать оборону не удастся, сирийское командование решило про­должать наступление на юге. Более 600 танков (1-я и 3-я танковые дивизии) были брошены в про­рыв в районе Рафида. Путь им преграждали всего шесть уцелевших танков из 53-го батальо­на и несколько подразделений резервистов.

Командир дота 117 (сражавшегося в пол­ном окружении) сообщил, что крупные силы си­рийцев прорвались на север вдоль шоссе Таплайн. Сирийские танки уже появились в прямой види­мости от КП Бен-Шохама. Полковник, понимая бесполезность дальнейшей обороны, приказал отступать к Нафеху, чтобы там перегруппировать силы. Его танк и бронетранспортер около 8.00 7 октября с боем про­рвались к Нафеху.

Там Бен-Шохам узнал о фактическом прекращении существования подчиненной ему 188-й бригады как единого целого. По­этому полковник решил пойти на соединение со своим заместителем, полковником Израэли, лейтенантом Цвика и резервистами из 679-й резерв­ной танковой бригады полковника Ури Орра (под­разделения этой бригады только начали подходить на передовую). Каждые три танка, при­бывавшие на фронт, сразу же объединялись во взводы и отправлялись в бой. Так, по кусочкам, удалось собрать две роты, которые при­были в Нафех. Прибытие танков вдохнуло новые силы в солдат дивизии «Raful». В 7.00 танки из состава 679-й бригады (21 машина) начали движение в сторону Кунейтры и вступили в бой в районе «линии размежевания».

Хотя ситуация оставалась напряженной, израильтяне все силь­нее и сильнее замедляли продвижение сирийцев. Тем временем на фронт продолжали прибывать подкрепления.

Несмотря на определенные успехи, в сирийском Генеральном штабе были ошеломлены информацией о ходе первых боестолкновений с АОИ. 46-я и 51-я бронетанковые бригады докладывали о тяжелой боевой обстановке в которой они оказались. Самым неприятным для сирийцев стало то, что резервные подразделения израильтян появились на поле боя уже в первую ночь войны, хотя их прибытие ожидалось не ранее, чем через сутки после начала боевых действий. Было решено перебросить 1-ю бронетанковую дивизию на помощь 46-й и 51-й бригадам. Дивизия была направлена к Хушнии и оттуда – в направлении Нафеха. Фактически же к Нафеху выдвинулась только 91-я бригада 1-й бронетанковой дивизии, вооруженная танками Т-62.

В 11:45 7 октября передовые подразделения 1-й бронетанковой дивизии (83 танка) атаковали шесть израильских танков из 82-го батальона в районе Хушния. Бен-Шохам приказал команди­ру 82-го батальона дер­жаться во что бы то ни стало. Но сирийцы смяли оборону израильтян. Вскоре сирийские танки вышли в район Тель-Абу-Ханзир. Возникла угроза окружения Нафеха.

Генерал Рафул прика­зал Бен-Шохаму возвращаться в Нафех, а подпол­ковник Израэли получил приказ собирать имею­щиеся силы. Однако в это время сирийцы прорвались уже в расположение израильской военной базы в Нафехе, где базировались тыловые подразделения 188-й бригады. Понимая стратегическую важность базы в Нафехе,  Бен-Шохам и Израэли срочно организовали контратаку силами четырех танков штаба бригады. Это был чрезвычайно тяжелый бой. Израильтяне выбили сирийцев с базы около 15.00, но дорого заплатили за это.

Уцелевшие защитники Нафеха. Позади - Т-54, подбитый из базуки.

Уцелевшие защитники Нафеха. Позади - Т-54, подбитый из базуки.

Танк Израэли израсходовал весь боеком­плект к орудию, и продолжал обстреливаться из пулеметов. Сирийцы подожгли его, и Израэли погиб. Бен-Шохам, ничего не зная о судь­бе своего заместителя, продолжал командовать с башни своего танка. Вместе с ним находился начальник оперативного отдела бригады майор Бенни Кацина. Бен-Шохам наблю­дал поле боя и вел огонь из пулемета по живой силе противника. Местность кишела сирийскими диверсантами. Когда машина Бен-Шохама проезжала мимо горящего Т-62, автомат­ная очередь срезала полковника и сопровождавшего его майора.

В ходе контратаки к ней присоединился Цвика Грингольд, который уничтожил пять вражеских танков и большое количество пехотинцев. В ходе боя его механик-водитель из-за психической травмы перестал реагировать на приказы, и его пришлось срочно заменить другим бойцом.

Бен-Шохам и Израэли пали в бою около 14.00 7 октября. Командование остатками 188-й бригады принял майор Моше Цурих. Однако к этому времени бригада была практически уничтожена. Из всего ее офицерского состава в живых осталось лишь несколько человек. Из остатков 188-й бригады позже была сформирована тактическая батальонная группа, которую 9 октября возглавил подполковник Йосси Бен Ханан.

Тем временем Нафех спешно готовили к обороне. Подполковник П., офицер из штаба Рафула, составлял план обороны и распределял среди солдат имеющееся противотанковое оружие. Сирийские танки при­ближались. В последний момент Рафул приказал отвести свой штаб из Нафеха. Едва его бронетранспортер покинул базу, сирийцы накрыли город артилле­рийским огнем. В город вошли танки сирийской 91-й бригады. Штабные офицеры, вооружившись базуками, попытались остановить их. Завязался бой. В это время подоспели 15 машин 679-й резервной танковой бригады. Открыв огонь с предельной дистанции, резервисты остановили продвижение 91-й сирийской бригады. Это произошло около 15.00.

…Полковник П. вел огонь из базуки по сирийскому Т-62. Последний выстрел оказался неудачным. Вражеский танк уже начал разворачивать башню, когда получил прямое попадание и загорелся. К штабным офицерам приближался израильский танк. Это была ма­шина лейтенанта Цвика, который примкнул к шедшим на выручку защитникам Нафеха танкам 679-й бригады. Уже сутки лейтенант Грингольд не выходил из боя. Он был весь в крови, комбинезон присох к обожженной коже. Лейтенант выбрался из танка и посмотрел на руи­ны здания дивизионного шта­ба. «Все, больше не могу!» - сказал он. Не выходя из боя в течение суток, сменив несколько машин и экипажей, Грингольд сумел уничтожить 60 сирийских танков!

Обожженного Цвику отправили военный госпиталь, откуда он сбежал через неделю, и вернулся в свою часть. Но к этому времени активная фаза боевых действий на Голанах уже закончилась. За свои заслуги в ходе боев на Голанах Цвика Грингольд был удостоен высшей военной награды Израиля – медали «За героизм». За войну Судного дня в АОИ было выдано всего лишь 8 таких наград.

 

УДЕРЖАТЬ МОСТЫ И СПАСТИ ФРОНТ

Самопожертвование бригады «Barak» по­зволило выиграть время и перебросить к Нафеху резервные части. Однако та оперативность, с которой резервисты прибыли в зону боевых действий, сама по себе достойна называться подвигом. Никакой подготовки перед отправкой в бой не проводилось – на это просто не было времени. Людей вызывали прямо из синагог, из-за праздничного стола – и уже максимум через 24 часа они были на фронте.  

Однако резервисты сражались не хуже, чем части, укомплектованные призывниками. Именно их своевременное прибытие спасло положение. Еще немного – и сирийские войска прорвались бы во внутренние районы Израиля.

Когда 679-я резервистская бригада под командованием полковника Ури Орра двигалась на помощь 7-й бригаде, Орр получил сообщение из штаба Рафула в Нафехе о том, что сирийские танки уже входят в город. Орр тут же повернул свою бригаду и двинулся к На­феху, по дороге объединившись с отрядом Цви­ка. Вступив в бой, 679-я бригада смогла выбить сирийцев из Нафеха. К ночи город и при­легающие территории были очищены от против­ника. Сирийская 91-я бронетанковая бригада была почти полностью разбита. При этом было уничтожено 40 сирийских танков. 679-я бригада взяла на себя оборону подступов к Нафеху.

Сирийская 1-я танковая дивизия продол­жала наступать к мосту через Иордан. По замыслу сирийцев, взяв под контроль мосты, они могли предотвратить Возле моста Бнот-Я'аков несколько офицеров из бригады «Barak» спешно организовывали оборону. Они собирали отступавшие к мосту разрозненные подразделения и направляли их на оборонительные позиции. К вечеру удалось собрать достаточно многочисленный отряд. Однако подкрепления все не подходили, и неизвестно, как долго обороняющиеся смогли бы продержаться в случае атаки сирийцев.

На рассвете 8 октября оперативная ситуа­ция еще больше осложнилась. Сирий­цы овладели Рамат-Магшимимом и находились всего в километре от Эль-Аль. 132-я механизированная бригада вышла к старым гидротехническим со­оружениям в районе высоты Гамла, Передовые подразделения 47-й танковой бригады находились всего в десяти километрах от Иордана.

Резервы командования Северной группы войск насчитывали две дивизии: 210-я «ugdat Laner» генерал-майора Дана Ланера и 146-я «ugdat Musa» ге­нерал-майора Моше «Мусы» Пеледа. 146-я ди­визия незадолго до начала боевых действий прово­дила крупные учения и считалась более боеспособной. Генерал-майор Пелед прибыл на фронт 6 октября. Однако оказалось, что все танки дивизии (две бригады старых М-51 «Sherman») были задействованы на израильско-ливанской границе для усиления пограничных частей.  Тогда Пелед направил своих офицеров с приказом любой ценой найти и доставить танки, оружие и оптическое оборудование.

Генерал-майор Ланер, который во время Шестидневной войны 1967 года был командую­щим Северного округа, также прибыл в штаб сво­ей дивизии 6 октября. Сообщение о начале сирийского наступления пришло, когда Ланер наблюдал за ходом мобилизации своей дивизии. К этому времени дивизия еще не успела получить радиостанции. Чтобы хоть как-то исправить ситуацию, Ланер приказал «угнать» несколько бронетранспортеров и с их помощью координировал ход мобилизации. К 22:00 6 ок­тября штаб дивизии был полностью укомплекто­ван, боевой готовности достигли 45% подразделений дивизии. Министр обороны Моше Даян лично приказал Ланеру перекрыть все дороги» ведущие к Иордану. Было решено разделить фронт на Голанах: дивизия «Raful» держала обо­рону севернее Бнот-Я'аков-Кунейтра, а дивизия «Laner» - южнее, В ведение Ланера передали две резервные бригады: 679-ю бригаду полковника Ури Орра и 179-ю бригаду полковника Сарига. Бригады начали занимать боевые позиции вдоль шоссе Ехудия и в районе высоты Гамла. Передо­вой КП дивизии организовали у моста Арик.

Сирийцы сражались на удивление хорошо. Их танки и противотанковые отряды смогли на­нести израильтянам тяжелые потери. Сирийские 47-я и 51-я танковые бригады пересекли шоссе Таплайн и направились через Ехудию к высоте Гамла. На пути сирийцев стояла 179-я бригада полков­ника Сарига. Пока основные силы сковывали боем израильтян, сирийские коммандос сумели зайти им в тыл, и открыли огонь из противотанковых гранатометов. В результате 179-й бригаде пришлось сражаться на два фронта.  

Одной из первых частей, прибывших на передовой КП Ланера, был разведывательный батальон дивизии «Рафул». Ланер немедленно присоединил батальон к своей дивизии и направил его на выручку 179-й танко­вой бригаде, которая отчаянно оборонялась в рай­оне перекрестка Кацбия. К этому времени пол­ковник Сариг получил ранение, и управление бригадой было нарушено. Поскольку бой шел в непосредственной близости от КП Ланера, гене­рал лично координировал его ход.

Тем временем командующий сирийской 1-й танковой дивизии, полковник Тевфик Джехани решил, что путь к Иордану открыт. Сирийцы даже организо­вали тыловой пункт снабжения в Хушния.

Чтобы ослабить нажим сирийцев в районе Хушния на части дивизии «Laner», 205-я танковая брига­да из дивизии «Мusа» получила приказ атаковать вдоль шоссе Эль-Аль – Рафид. Координируя свои действия с 205-й бригадой, разведывательный батальон и передовой батальон 179-й танковой бригады контратаковали в направлении Ехудии.

В столкновении с сирийскими танками израильские танкисты использовали преимущество в навыках, ведя огонь с предельных дистанций. Таким образом, около сорока танков 179-й бригады сумели сжечь 50 сирийских танков и до 100 единиц другой техники. Полковник Сариг, получив ранение, продолжал командовать своей бригадой, пока его насильно не отправили в госпиталь. Командование бригадой взял на себя бригадный генерал Моше Бар-Кохба, заместитель генерал-майора Ланера.

Тем временем на перекрестке под Эль-Аль подполковник Мир весь день сдерживал наступление 132-й и 47-й сирийских бригад с помощью восьми танков М-51 «Sherman».

Сирийцы были близки к победе. Однако к 17 часам 7 октября они сделали роковую ошибку – приостановили наступление, хотя до темноты было еще далеко. 1-я танковая дивизия остановилась у Хушнии, так и не достигнув реки Иордан. А на дороге к Эль-Алю, немного не дойдя до Тивердианского озера, остановились две бригады 5-й сирийской пехотной дивизии. Возможно, сыграли свою роль огромные потери, которые сирийцы понесли в этот день, и у сирийского командования просто сдали нервы. Возможно, им надо было перегруппировать части. Но уже вечером 7 октября к Эль-Аль подошли подразделения 146-й резервной бронетанковой дивизии. За ночь израильтяне укрепили фронт резервистами. Си­туация начала резко меняться в пользу израильтян. Уже через 36 часов после начала боевых действий АОИ была готова провести массированную контратаку.

 

7-Я ТАНКОВАЯ БРИГАДА: БИТВА В «ДОЛИНЕ СЛЕЗ»

7-я танковая бригада являлась элитной частью АОИ. Это была одна из первых семи бригад, сформирован­ных в 1948 году в ходе Войны за Независимость. Как уже говорилось, к 1973 году структура израильских танковых бригад была чисто танковой. Однако 7-я танковая бригада имела сбалансированную структуру: два танковых батальона (82-й батальон подполковника Хаима Барака и 77-й батальон подполковника авигдора Кагалани) и механизированный (75-й баталь­он подполковника Йосси Эльдара). Хотя бригада базировалась на юге Израиля, осенью 1972 года ее перебросили на север, где она участвова­ла в стычках на ливанской границе. За месяц до начала войны, бригада участвовала в крупнейших за всю историю учениях танковых войск Израи­ля. Во время учений бригада преодолела линию укреплений, усиленную противотанковыми препятствиями и минными полями. Поскольку напря­женность вокруг Голан продолжала нарастать, 7-ю танковую бригаду оставили в этом районе. 77-й батальон бригады вошел в состав дивизии «Raful». Передовая штабная секция прибыла на Голаны на бронетранспортере M113 оснащенном разведывательным оборудованием, и джипе. Януш  Бен-Гал и Кагалани занялись планированием действий в случае различных вариантов развития событий и тренировками личного состава. Таким образом, 77-й батальон находился в состоянии повышенной боеготовности.

5 октября командующий танковы­ми войсками, генерал-майор Брен Адан приказал, чтобы 7-я бригада в полном составе выдвинулась в район Голанских высот и присоединилась к дивизии “Raful”. Утром 6 октября приказ был вы­полнен. Бригада была усилена также 71-м механизированным батальоном Менахема Ретесса, укомплектованным курсантами танковой школы. Получив сообщение о скором начале боевых действий, Януш отправился на передовую, чтобы лично изу­чить характер местности и определить оборонительные позиции.

7-й танковой бригаде было поручено оборонять северную часть Голан и не допустить противника к шоссе Кунейтра-Масада. На этом участке фронта местность благоприятствовала обороняющимся. Противотанковые рвы, препятствия и ес­тественные складки местности обеспечи­вали израильским танкам надежное ук­рытие и хороший обзор. Основной удар сирийские 7-я и 9-я пехотные дивизии нанесли на участке между дотами 109 и 105 и в районе Тель-Хермонит. Этот уча­сток оборонял 77-й батальон. Его роты были растянуты на 17 км от Хермонита до бункера 109.

"Долина слез", 8 октября. Сирийские Т-62 перегруппировываются возле противотанкового рва.

Сирийцы применили советскую методику – наступая широким фронтом, не давая понять, где будет нанесен главный удар. Уже в первые часы боя израильтяне начали испытывать нехватку боеприпасов. Ситуация усугублялась недостаточной артиллерийской поддержкой. Особенно быс­тро израсходовали боекомплект танки, участво­вавшие в обороне дотов. Основное сражение в этот день развернулось в районе ОП107, который находился в зоне ответственности Яира Нофши. Здесь атаковали 89 танков, большая часть из которых была уничтожена. В 20.30 сирийцы начали атаку южнее ОП107, в зоне ответственности 77-го батальона.

Бой продолжился и в темноте. С наступлением ночи сирийцы получили дополнительное преимущество благодяря своим приборам ночного видения с ИК-подсветкой. Командиры израильских танков искали цели, высунувшись из люков. Януш приказал артиллеристам, осветить поле боя с по­мощью осветительных снарядов. Но боеприпасы этого типа скоро закончились. В основном, израильские танкисты старались затаиться на одном месте и расстреливать все, что движется. Для обнаружения целей использовались прожектора, ручные ракетницы и компактные приборы наблюдения, которые могли обнаруживать инфракрасные лучи. С такими приборами израильтяне могли видеть, откуда идет ИК-подсветка, а значит, где находится враг.

Авигдор Кагалани рассказывает:

«Ночной бой – один из самых тяжелых. Никто не пользуется светом. Если включишь фары, тебя тут же подобьют. Проблема в том, что ночью у них были ИК-системы наведения… Я посмотрел вниз и увидел подсвеченные части своего танка. Я удивился: что это такое? Я убирал бинокль, и ничего не видел. А потом в 200 метрах засек один инфракрасный излучатель, который был направлен прямо на меня. Он хорошо меня видел, и уже был готов стрелять. Я закричал водителю, чтобы мы убирались оттуда. Мы двинулись назад, стреляя в том направлении, откуда они шли. Мы хотели заставить их думать, что мы все еще на позициях и ждем их. Они не догадывались, что мы воевали вслепую… Я увидел танк метрах в 10 прямо перед собой. Это выглядело странным: он не облучал и заглушил двигатель. Я приказал включить прожектор, чтобы выяснить, чей это танк. Это был Т-55. Я был в ужасе. Я подбил его. Пока он горел, я увидел еще один танк рядом с ним. Его я тоже подбил».

В 2.00 45 сирийских танков начали наступление, но попали в засаду, которую устроили всего 5 израильских танков: 3 – Меира «Тигра» Замира и 2 – Абрамовича. В течение нескольких минут 20 сирийских танков было уничтожено. Остальные укрылись в роще, но были уничтожены утром. 

Авигдор Кагалани

Авигдор Кагалани

В зоне ответственности 75-го механизированного батальона наступала сирийская 78-я бригада. Командир 75-го батальона Йосси Эльдар был ранен, и Януш Бен-Гал велел подполковнику Кагалани осуществлять руководство этим подразделением (впрочем, уже 8 октября Эльдар «удрал» из госпиталя, и вернулся в строй). Атака 78-й бригады была отбита.

На рассвете 7 октября уцелевшим экипа­жам израильских танков открылась фантасмагорическая картина. Сотни горящих Т-62, Т-55/54 и бронетранспортеров усеивали долину между горой Хермонит и холмом Бустер. Эта местность получила название «Долина скорби» или «Долина слез». Многие призывники, которым еще не приходи­лось участвовать в боях, были ошеломле­ны увиденным. А опытные офицеры воспользо­вались передышкой, чтобы заправить танки, пополнить боекомплект и покурить.

В 7.00 две четверки израильских истребителей попытались атаковать сирийцев, но наткнулись на мощное противодействие ЗРК. Два самолета были сбиты. В 8.00 сирийская 78-я танковая бригада начала новую атаку. Бой шел на различных дальностях – от 2300 до 10 м. 74-й батальон был атакован двумя сирийскими танковыми батальонами при поддержке пехоты на бронетранспортерах. Сирийцы отступили в 13.00. Незадолго до  этого в 74-м батальоне был убит капитан Шахам. С начала боевых действий 74-й батальон потерял десять танков. В 7-й бригаде более десяти танков были подбиты (некоторые уже не подлежали ремонту) трое ротных погибли. Сирийцы потеряли 80-90 танков. До вечера они больше не пытались атаковать на этом участке.

В 22.00 в долину на джипе спустились разведчики 7-й тан­ковой бригады. Израильское командование было обеспокоено ревом большого количества танко­вых двигателей, раздававшихся с сирийской сто­роны. Внезапно разведчики обнаружили себя в самом центре новой сирийской атаки. Связавшись со штабом по радио, разведчики доложили обста­новку. Януш дал им пять минут, чтобы убраться, после этого любая движущаяся цель перед израильскими позициями должна быть уничтожена. Сирийцы атаковали силами 3-й танковой и 7-й пехотной дивизий, а также 81-й танковой бригады, осна­щенной исключительно танками Т-62. Сирийцы задействовали в атаке 500 танков. К этому времени в распо­ряжении израильской 7-й танковой бригады ос­тавалось только 35 боеспособных танков, причем большинство из них имели повреждения.

Пять танков 74-го батальона, дислоцировавшиеся в районе бункера 107, первыми встретили противника. Нофши решил, что в этот раз ему выгоднее будет принять ближний бой, чтобы компенсировать преимущество противника в приборах ночного видения. Первые два сирийских танка были поражены с расстояния 450 метров. Всего через четыре минуты 25 танков 81-й сирийской танковой бригады было сожжено, и атака сорвана. Израильтяне при этом потерь не понесли.

Кагалани предупредил подчиненных, чтобы те выслеживали группы пехоты противника, вооруженные противотанковыми средствами. Пользуясь темнотой и отсутствием ПНВ на израильских танках, сирийские гранатометчики обошли израильтян с тыла и сожгли несколько «Центурионов». В час ночи сирийцы стали отступать, пытаясь эвакуировать подбитую технику и раненых. В ночной атаке сирийцы потеряли 130 машин. В это время Януш Бен-Гал накрыл «Долину слез» артиллерийским ударом. Экипажи 7-й бригады получили небольшую передышку для дозаправки и перезарядки. В 4.00 сирийцы начали артобстрел.

Этой же ночью два пехотных батальона сирийцев пытались штурмовать позиции на горе Хермонит, которые обороняли всего двадцать бойцов батальона «Голани», но были отбиты с большими потерями.

В понедельник, 8 октября ситуация на се­вере Голан стала критической. Рафул и Януш изо всех сил старались стабилизировать фронт и вселить уверенность в своих людей. Весь день сирийцы атаковали позиции 7-й танковой бригады. Сирийские 3-я танковая и 7-я пехотная дивизии были усилены частями Республиканской Гвардии, оснащенными танками Т-62. К югу от Кунейтры, сирий­цы обошли с фланга роту «Тигр» капитана Меира Замира из 77-го батальона. Рота располагала толь­ко семью боеспособными танками, но несмотря на численное превосходство противника, смогла удержать позиции и уничтожить более тридцати танков. Глубокой ночью рота «Тигр» в свою оче­редь смогла зайти во фланг сирийцам, атаковав­шим гряду. Хотя танки капитана Замира не были оборудованы приборами ночного видения, рота «Тигр» смогла в ночном бою сжечь двадцать Т-55, не потеряв при этом ни одной машины. Этой же ночью израильтяне подбили танк командира сирийской 7-й танковой дивизии бригадного генерала Омара Абраша, сам генерал погиб.

Сол­даты из 7-й танковой бригады были вымотаны до предела. Они вели непрерывный бой на протяжении трех дней и двух ночей. Все это время они не могли даже перекусить, не говоря уже о сне. Бригада потеряла 76 человек убитыми, большинство из которых составляли офицеры. Из 105 танков в строю осталось лишь 32. Те машины, которые еще можно было починить, восстанавливались на месте силами ремонтных подразделений, и сразу же возвращались в строй. В километре от передовой находилось пять танков – последний резерв Януша. Его надлежало бросить в бой в случае прорыва фронта.

В это время Северное командование АОИ пыталось найти резервы, чтобы помочь отчаянно обороняющейся 7-й бригаде. Под рукой были только остатки 53-го батальона погибшей 188-й бригады. Ключевые ее офицеры были мертвы, личный состав и оружие частично разделены между действующими бригадами. Подполковник Йоси Бен-Ханан прибыл на фронт вечером 8 октября прямо из Непала, где он проводил свой медовый месяц. До этого подполковник командовал 53-м батальоном 188-й бригады, и теперь принял командование над остатками бригады. Он встретился с майором Эрезом и замкомбата Шмуэлем Аскаровым, чтобы организовать ремонт подбитых танков. К 18.00 Бен-Ханан доложил генералу Эйтану, что тринадцать танков восстановлены и готовы идти в бой. Первоначально отряд Бен Ханаана был направлен к Нафеху, но уже в пути был получен новый приказ – идти на помощь 7-й бригаде.

Утром 9 октября на позициях 7-й бригады командовал Йосси Эльдар. Батальон Кагалани был ненадолго отведен в тыл для дозаправки и пополнения боекомплекта. В 08.00 началась новая мощная атака сирийцев. Кроме обычной артподготовки, был совершен авианалет на позиции израильтян самолетами МиГ-17. Семь сирийских вертолетов прошли над позициями 7-й бригады, четыре из них высадили вертолетный десант в районе Бук'ата. 7-я бригада оказалась в «клещах»: впереди танки противника, в тылу – вражеский десант, перерезавший линии снабжения.

Вслед за «огневым валом» около 200 си­рийских танков в сопровождении большого количества БМП пошли в атаку «Долину слез». У израильтян имелось всего 22 танка в «Долине слез» и 10 танков Замира на холме Бустер. Обратившись к Рафулу, командир 7-й бригады сказал, что на­ступает момент кульминации.

В 9.00 на позиции в «пожарном» порядке прибыл батальон Кагалани, но сирийцы были уже совсем близко. Израильтяне вели огонь в бешеном темпе, но остановить массу сирийской техники не удавалось. По сообщениям своих командиров Януш понял, что его фронт начинает разваливаться.

Понимая, что позиции не удержать, Януш приказал Кагалани быстро отступить на четыреста метров. 77-й батальон – всего семь танков вместе с командирским – спешно стали покидать холм. Во время отступления Януш и Кагалани, понимая, что сирийцы прослушивают радиопереговоры, пытались ввести их в заблуждение. Кагалани «докладывал», что у него имеется сорок танков. Сирийцы заняли холм, однако теперь позиция израильтян внизу оказалась тактически более выгодной. Танки 77-го батальона действовали совместно, тогда как сирийцы выезжали на хребет группами по два-три танка, которые быстро уничтожались израильтянами. Таким образом, было уничтожено шестьдесят-семьдесят сирийских машин. Однако Кагалани понимал что основные сирийские силы пока еще за холмом, и что потеря позиции на вершине хребта может оказаться роковой в стратегическом плане. Старые позиции – самые выгодные. Атаковав с горы большой массой танков, сирийцы могли бы, по словам самого Кагалани, раздавить израильтян как мух. Необходимо было выбить противника с рамп.

Тем временем ситуация продолжала ухудшаться. С севера по вади подходили дополнительные силы сирийцев, которые грозили оказаться в тылу у 77-го батальона. Им навстречу были брошены 8 танков 71-го механизированного батальона подполковника Ретесса. Последний понимал, что скорее всего, идет на смерть, но взялся за эту задачу из уважения к Янушу. В бою Ретесс получил прямое попадание и погиб.

Штаб бригады дополнительно передал под руководство Кагалани несколько групп танков, сражавшихся в данном секторе. В прямой видимости появились также танки Ретесса.  Но Кагалани не мог связаться с приданными силами и с Ретессом, так как их рации работали на различных частотах. Шалом, бригадный офицер связи пытался вывести все танки на частоту 77-го батальона, но ничего не получалось. Нечего было и думать организовать атаку без связи.

Тем временем по непонятной причине танки Ретесса стали пятиться назад. Сигналы, которые Кагалани подавал руками, не возымели действия. Абрахам Эмми, командир одной из рот Кагалани, начал подавать сигналы флагами идти в атаку, и двинулся было вперед, но увидев, что большинство танков не отреагировало, вернулся в строй. Кагалани безуспешно пытался связаться по рации с Ретессом, когда на связь вышел Шалом. Он сообщил, что танк Ретесса получил прямое попадание, и теперь 71-й батальон переходит в распоряжение Кагалани. Через несколько минут удалось установить связь с танками 71-го батальона. Однако оказалось, что боекомплект у них израсходован. В это время кто-то сообщил в эфир, что командир батальона убит. На минуту в эфире воцарилась тишина. Кагалани возразил, что он жив, к большому облегчению генерала Эйтана. Но оказалось, что комбат действительно убит – это был Ретесс.

Экипаж танка из роты капитана Замира в промежутке между боями.

Экипаж танка из роты капитана Замира в промежутке между боями.

В это время рота «Тигр» капитана Замира вела тяжелый бой с сирийской пехотой и танками в районе Тель-Гит у шоссе на Дамаск, на правом фланге бригады. Связь с ним оказалась потеряна. Януш приказал Кагалани оказать поддержку Замиру, и тот направил на правый фланг роту Эмми.

Танкам 71-го батальона было приказано оставаться на месте и удерживать под контролем русло вади, по которому могли подойти сирийцы. Стрелять им было нечем, и они могли лишь отпугивать противника своим видом, пока сирийцы не догадались, в чем дело. Кагалани вышел в эфир, и приказал всем танкам в секторе, которые его слышат, приготовиться к контратаке. В это время израильские самолеты по ошибке обрушили бомбы на позиции Кагалани. К счастью для израильтян, обошлось без потерь. Кагалани все-таки двинулся вперед, и ближайшие танки последовали за ним. В это время на хребте показались два сирийских танка. Завязалась дуэль, в ходе которой танк Кагалани уничтожил сирийцев. Однако скоординированной атаки у израильтян не получалось – танки из приданных подразделений продолжали стоять на месте или вообще пятились. Таким образом, все свелось к перестрелке. Кагалани одновременно поддерживал связь со штабом бригады, координировал действия вверенных ему сил, и командовал непосредственно экипажем своего танка, который вел бой.

Януш приказал Кагалани доложить обстановку, и тот сообщил, что подвергся налету своей авиации, и что хочет предпринять контратаку, но имеет проблемы с радиочастотами. Януш сообщил, что послал на помощь Кагалани роту лейтенанта Эли Джева и что на подходе силы «Тоффи». Кагалани был в недоумении: позывной «Тоффи», по крайней мере до войны, принадлежал Бен-Шохаму. Что он делает здесь, если должен быть на юге Голан? Но Януш сказал, что «Тоффи» в данном случае – это не Бен-Шохам.

«Тигр» Замир вышел в эфир, и сообщил, что у него осталось три танка почти без боеприпасов, и что он не продержится более 15 минут. Вслед за этим его уцелевшие машины начали спускаться с восточного склона Хермонита. Замир не получал приказа на отход, но Кагалани знал его, как хорошего офицера, и отход «Тигра», вероятно, имел веские причины. «Красная линия», - сказал Замир. – «Не могу больше держаться. Противник атакует из Долины Слез. Один из моих танков подбит, и я эвакуирую его на буксире». Януш сказал, что направит на данный участок «Тоффи», и чтобы Замир объяснил тому, как выйти на позиции.

На севере батальон Нофши пытался удержать наступление сирийцев всего с шестью танками, оставшимися от его батальона. Вот как он это описывает: «Я расставил все шесть танков на обратном склоне холма. Я видел выхлопы сирийских танков за холмом. Пока они приближались, я командовал по рации и распределял цели: ты берешь этих двоих, ты этих троих... Я увидел сирийцев, которые показались из-за горы. Я позволил сирийцам приблизиться, чтобы они резко появились из-за холма и не успели в нас прицелиться.  Сражение началось на очень близком расстоянии: 300-400 метров. Мы остановили их движение, но потеряли два танка».

В бою его танк был подбит, и Нофши пересел в другой. Батальону требовалось пополнить боекомплект, поэтому Нофши был вынужден временно покинуть поле боя, чтобы организовать подход колонны снабжения. Когда Нофши возвращался с колонной, его танк был подбит из базуки в районе Кунейтры. С тремя бронетранспортерами Нофши сумел прорваться к своему батальону мимо холма Бустер, и доставить боеприпасы. Когда «Тоффи» пытался выйти на позиции, Нофши, тоже наблюдавший наступление сирийцев в «Долине слез», вклинивался в переговоры с Замиром, и помогал указать путь вновь прибывшему подразделению.

Тем временем рота Эли Джева соединилась с Кагалани. Прибытие подкреплений подняло боевой дух израильтян. Тогда Кагалани обратился к экипажам: «Взгляните на мужество сирийцев – как они бесстрашно штурмовали наши позиции! Я не понимаю, что произошло с вами? В конце концов, мы сильнее. А теперь двигаться вперед! Держать строй и равняться по мне! Я даю сигнал вымпелом. Пошли!». Кагалани двинул свой танк вперед, и с удовлетворением увидел, что другие машины, наконец, последовали за ним. «Не останавливаться! Двигаться! Вы все делаете правильно! Быть готовыми к стрельбе!» Линия израильских танков шла прямо на рампы. Сирийские танки появлялись на гребне холма, и тут же расстреливались израильтянами. Против организованно наступающего танкового строя у мелких групп вражеской техники не было шансов. Когда «Центурионы» выехали на холм, то буквально «нос к носу» столкнулись с сирийскими танками, которые находились неподалеку от вершины. Завязался ближний бой, в которой сирийские и израильские танки расстреливали друг друга в упор.  Кагалани рассказывает: «Равнина почернела от танков, мы стреляли как сумасшедшие. В тот момент, когда мы оказались на огневой позиции, они поднимались к нам. Это было нам на руку… Мой танк подбили. Уцелело только три наших танка. Помню, я пытался подсчитать количество уничтоженных нами противников, но не получилось».

Сирийцы сломались, и начали отступать. В это же время силы «Тоффи» с северного склона Бустера расстреливали отступающую сирийскую технику.

Сирийцы накрыли холм, где находился Кагалани, артогнем, и командиры были вынуждены укрыться внутри машин. Януш вышел на связь с Кагалани. Тот доложил, что находится под сильным артогнем, и просил предпринять что-нибудь, чтобы заставить замолчать вражескую артиллерию. Януш обещало сделать все возможное. Кагалани полагал, что отступающие в долину сирийцы сейчас очень уязвимы для израильских танков, и предлагал «дожать» противника.  Януш посоветовал ему не слишком увлекаться преследованием, чтобы не угодить в засаду. Комбриг пообещал Кагалани нанести артиллерийский удар вдоль противотанкового рва, на пути у отступающих сирийцев. Танки Кагалани преследовали сирийцев до противотанкового рва.

Выяснилось, что таинственный «Тоффи», это ни кто иной, как Йосси Бен-Ханан. Его отряд подоспел в критический момент боя, и в первые же минуты боя вывел из строя 22 сирийских танка. Си­рийское наступление и так уже выдыхалось, а появление новых израильских танков окончатель­но сломило боевой дух атакующих. Спустя час после прибытия танков Бен-Ханана, командир окруженного дота 107 доложил, что колонны снабжения сирийцев повернули назад. Сам Бен Ханан получил в бою ранение в лицо, а его заместитель Шмуэль Аскаров был ранен в голову, и госпитализирован в тяжелом состоянии.

Тем временем под Бук`ата действовал сирийский десант. Коммандос устроили засаду, в которую попала израильская колонна с ранеными. Колонну сопровождал танк, который сирийцы подбили. На помощь колонне выдвинулась разведрота бригады под командованием капитана Ури Каршани. Разведчики обещали «позаботиться» о сирийцах, но их ждал тяжелый бой. То, что вначале было принято за небольшую группу гранатометчиков, оказалось скрывающимся между скал отрядом коммандос,. Несколько бронетранспортеров, поддерживающих разведроту, были выведены из строя огнем РПГ. Бой шел на дистанции «в упор» и отличался крайней ожесточенностью. К 14.00 с сирийскими коммандос было покончено, но разведрота Ури понесла тяжелые потери и практически утратила боеспособность.

9 октября стало последним днем, когда сирийцы пытались атаковать на севере Голан. Их наступательный потенциал был полностью поглощен 7-й бригадой, которая и сама была недалека от уничтожения. Самоубийственная контратака ее остатков против танков сирийской 7-й дивизии вполне могла закончиться полным уничтожением израильтян, но прибытие Бен-Ханана буквально в последний момент переломило ситуацию. В эфире Рафул заявил бойцам бригады: «Этим утром вы спасли израильский народ».

В Долине Слез 7-я бригада потеряла, по разным данным, от 73 до 98 танков (из 105). Сирийцы потеряли около 350 танков и 200 БТР и БМП.

Оборона 7-й бригады на Голанах стала легендой Армии Обороны Израиля. Однако на этом война не закончилась. Теперь потрепанные и поредевшие израильские части ждал бросок на сирийскую территорию.

 

ЦЕЛЬ – ДАМАСК! ИЗРАИЛЬСКОЕ КОНТРНАСТУПЛЕНИЕ

Пока 7-я бригада из последних сил сдер­живала противника, на юге подоспевшие резерв­ные части начали теснить сирийцев. К 9 октября на юге Голан инициатива перешла в руки изра­ильтян. 679-я бригада полковника Орра наступа­ла на восток в направлении Эйн-Зиван, Синдианы и Рамтании. В это же время 179-я бригада полковника Сарига миновала перекресток Кацбия и двинулась по шоссе Таплайн в направле­нии Хушния, где сирийцы организовали центр тылового снабжения. Сирийцы быстро перешли к обороне. Попытавшись атаковать, израильтяне потеряли несколько десятков танков. Особенно большие потери были среди офицерского соста­ва. Несмотря на плотную ракетную противовоз­душную оборону сирийцев, израильская авиация провела несколько успешных вылетов, нарушив снабжение передовых частей и выведя из строя большое количество сирийской бронетехники.

На юге 4-я резервная танковая бригада из дивизии «Musa», возглавляемая полковником Я'аковом «Перцем» Хадаром, и 9-я резервная тан­ковая бригада полковника Мордехая Бен-Пората начали массированное контрнаступление против сирийской 9-й пехотной дивизии вдоль шоссе Эль-Алъ в направлении Рафида. Атака сопровождалась столь больши­ми потерями, что на этот участок фронта пришлось перебросить 205-ю танковую бригаду полковника Йосси Пеледа. Хотя израильтяне продвигались вперед, наступ­ление шло крайне медленно и сопровож­далось тяжелыми потерями. Сирийцы накрыли израильские части артиллерийским огнем.

"Центурион" 7-й танковой бригады и сирийский Т-55

205-я танковая бригада смогла вы­бить противника из Рамат-Магшимим, не­смотря на то, что старые М-51 «Sherman» бригады значительно уступали по боевым характеристикам сирийским машинам. Всего в Рамат-Магшимим сирийцы потеряли 63 танка. В ответ сирийское командование перебросило на этот участок ба­тальон истребителей танков, оснащенных БРДМ с ПТУРСами и СУ-100. Более тридцати ПТУРС выпустили сирийцы по наступающим изра­ильтянам.

9-я бригада попыталась сходу занять Тель-Кудн, завязав ожесточенный бой с сирийс­кой 40-й механизированной бригадой. Неся тя­желые потери, дивизия «Musa» продолжала на­ступать на Тель-Кудн и Тель-Фазра. В это же время 679-я и 179-я танковые бригады пытались занять перекресток у Хушния, где концентрировались сирийские войска. Части дивизии «Musa» на­ступали на Хушния с юга, а части дивизии «Laner» - с севера. Две сирийские танковые бригады попали в окружение. По своей ожесточенности бои в Хушния не уступали боям в Долине Слез. Вся местность была усеяна горящими танками, раз­битыми пушками и брошенными автомашинами. На протяжении 10 октября израильтяне ликвидировали все сирийские части, прорвавши­еся за демаркационную линию.

В тот же день Ирак формально объявил войну Израилю. В Ира­ке началась мобилизация. Сотня иракских МиГов перебазировалась на запад страны. 18000 иракс­ких солдат и 350 танков были переброшены на Голаны. Иордания также вступила в войну. Эли­тарная иорданская часть – 40-я танковая бригада – передислоцировалась в Сирию.

На протяжении девяти заседаний геншта­ба АОИ решался вопрос о том, переходить или нет демаркационную линию. Министр Обороны Израиля Моше Даян выступил против перехода границы, опасаясь прямого советского вмешательства в ход конфликта (тем более кубинские войска уже на­ходились в Сирии). С другой стороны начальник штаба генерал-лейтенант Давид «Дадо» Элазар желал полностью уничтожить сирийский насту­пательный потенциал, углубившись на террито­рию противника на 22 км. Вопрос следовало ре­шить немедленно, так как в Сирия уже начала получать дополнительную военную помощь из СССР. Премьер-министр Израиля Голда Меир согласилась с начальником генштаба, и 11 октября 1973 года приказ о переходе в контрнас­тупление был подписан.

Генерал-майор Хофи решил нанести основной удар с севера, так как здесь было кратчайшее расстояние до Дамаска. Кроме того, в этом случае левый фланг израиль­тян прикрывала гора Хермон, непроходимая для бронетехники. Первый эшелон контрнаступления состоял из частей дивизии «Raful». Дивизия на­ступала вдоль шоссе Тель-Шамс-Мазрат-Бейт-Джан. В это же время дивизия «Laner» должна была продвигаться вдоль шоссе Кунейтра-Дамаск. План Хофи предусматривал, что обе дивизии дол­жны были наступать совместно и если наступление дивизии Ланера захлебнется, то дивизия Рафула также остано­вится. Дивизия Мусы оставалась в резерве, защищая тылы израильтян и зачищая мест­ность от уцелевших сирийцев. Дивизия Рафула выступила в 11:00, а двумя часами позже в наступление пе­решла дивизия Ланера. 7-я танковая бригада, входящая в со­став дивизии «Raful», весь день 10 октября получала новую техни­ку. В состав бригады включили 77-й танко­вый батальон Кагалани и остатки 74-го танко­вого батальона подпол­ковника Яира Нофши, уцелевшие машины бригады «Barak» и машины    тактической группы «Amos» (усиленный резервный танковый батальон подполковника Амоса Капа). В течение одного дня бригада Януша превратилась в мощ­ную танковую часть, насчитывающую четыре полноценных танковых батальона.

Януш решил разде­лить свою бригаду на две части. 77-й батальон и батальон «Amos» должны были занять Хадер и Мазрат-Бейт-Джан, а два других батальона - Джубату, высоты Хан-Арнаба, сирийский военный комплекс под Халесом и Тель-Шамс. Совещание командного состава 7-й танковой бригады началось 10 октября в 23:00. Офицеры, только, что вернувшиеся из боя, были смертельно измучены. Йосси Бен Ханан, по воспоминанию Кагалани, вообще дремал, сделав вид, что изучает документы. Совещание продлилось до 2 часов ночи. Януш озвучил план будущего наступления, уделив внимание вопросам снабжения, связи и взаимодействия с авиацией. С самого начала следовало поддерживать высокий темп наступления. Местность была лесистой и изобиловала минными полями.  По словам Януша, каждый батальон получал поддержку в виде батареи 155-мм самоходных орудий, инженерно-саперных подразделений и танков с тралами. Перед началом наступления бомбардировочная авиация в течение часа должна была «обрабатывать» вражеские позиции.

В 11:00 11 октяб­ря под прикрытием мощного артиллерийского и авиационного налета 7-я танковая бригада пере­секла демаркационную линию. 77-й батальон и батальон «Amos» прошли через минные поля и атаковали сирийскую 68-ю пехотную бригаду 7-й пехотной дивизии. С трудом пройдя гористый участок маршрута, оба батальона вышли к Хадеру. Дальнейшее продвижение израильтян в на­правлении Мазат-Бейт-Джан наткнулось на хоро­шо организованную оборону сирийцев. Сирийцы контратаковали, пытаясь обойти 77-й батальон с севера и батальон «Amos» с востока. Тяжелые уличные бои продолжались шесть часов. Несмот­ря на тяжелые потери, 12 октября израильтяне смогли занять Мазрат-Бейт-Джан.

Остатки бригады «Barak» и 82-й танковый батальон возглавлял подполковник Бен Ханан. В районе высот Тель-Ахмар танки Бен-Ханана наткнулись на хорошо замаскированные позиции расчетов ПТУРС, которые нанесли серьезные потери израильтянам еще до того, как их удалось обнаружить. Поздним вечером 11 октября 82-й ба­тальон овладел небольшой деревушкой, а остальные силы Бен-Ханана безуспешно пыта­лись прорваться к перекрестку под Маацем. Во время налета сирийских МиГов Бен-Ханан полу­чил ранение, но отказался покинуть поле боя. Януш приказал Бен-Ханану двинуться к холмам, окружающим перекресток дорог на Тель-Шамс и Дамаск. Но наступление израиль­тян захлебнулось, поскольку на холмах окопались сирийские противотанковые расчеты.

Тем временем Януш организовал передо­вой командный пункт 7-й танковой бригады под Халесом и приказал перебросить все силы брига­ды под Тель-Шамс. Всю ночь с 11 на 12 октября Януш и Бен-Ханан проводили рекогносцировку местности и разрабатывали план сокрушения вражеской обороны. Условия местности были сложными, а сирийцы хорошо укрепились. Бен-Ханан невысоко оценивал шансы на успех. Руководить наступлением Бен-Ха­нан решил лично. В батальоне Бен-Ханана оставалось 20 боеспособных танков, разделенных между двумя ротами. Со своего КП под Халесом, Януш следил, как танки Бен-Ханана медленно двига­лись к Тель-Шамсу. Однако их ждала засада сирийцев. Было подбито десять танков. Тогда Бен-Ханан попытался штурмовать Тель-Шамс с тыла. Вызвав артиллерийскую поддержку, он двинул свои танки вверх по склону. Но в скалах укрывались сирийские бронебойщики, которые ПТУРСами подожгли еще четыре танка. При этом Бен-Ханан снова был ранен, на этот раз тяжело. Он лежал на поле боя, не в состоянии пошевелиться. Его спасли разведчики элитного израильского подразделения «Сайрет Маткаль» под руководством капитана Йонатана «Йони» Нета-ньяху (за эту операцию Йони получил медаль «За храбрость»; спустя три года Йони погиб, руково­дя диверсионным рейдом на Энтеббу).

Узнав о ранении Бен-Ханана, Януш понял, что совершил ошибку, послав танки на штурм Телль-Шамса. В этой связи интересна та роль, которую израильтяне в то время отводили на поле боя своим танковым подразделением. Похоже, что они считали танки универсальной силой, способной решать любые задачи. Однако это было не так, и в условиях пересеченной местности или населенных пунктов танки достаточно легко выводились из строя пехотой, оснащенной ПТУРСами и РПГ. В конечном итоге, задача взятии Тель-Шамс решилась вовсе не танками. 13 октября Рафул Эйтан высадил парашютный десант, который без проблем захватил этот населенный пункт, причем парашютисты потеряли всего четырех человек ранеными.

Дивизия “Laner” также перешла в наступ­ление вдоль шоссе на Дамаск. Впереди шла 179-я танковая бригада, а 679-я резервная танковая бри­гада составляла второй эшелон. Полковник Сариг, который накануне получил ранение во вре­мя боев у шоссе на Ехудию, сбежал из госпиталя и, весь забинтованный, вернулся на свой КП. Разведывательный баталь­он 179-й танковой бригады вошел в соприкосно­вение с противником, но попал под артогонь сирийцев. Вслед за этим их атаковали сирийские коммандос, усиленные РПГ и ПТУРСами. Разведчики, и вся бригада, понесли серьезные потери. В течение первого часа боев было уничтожено 25 танков и автомашин. Генерал-майор Ланер решил отвести 179-ю брига­ду во избежание новых потерь. 679-я танковая бригада выдвинулась было вперед, но тоже попала под плотный огонь сирийцев. Чем глуб­же проникали израильтяне на территорию Сирии, тем ожесточеннее становилось со­противление. Расчеты ПТУРСов, укрывающиеся в строениях и складках местности, оказались грозным противником для израильских танков. Танковые части, столь хорошо себя проявившие на безлесной местности Голан, несли неприемлемые потери. При этом наступление развивалось не очень успешно. Стало ясно, что прорваться в Сирию на танках вряд ли получится. Тогда на острие наступления были выдвинуты пехотные и парашютные части.

Израильтяне продолжали прибли­жаться к Дамаску. Удачным авианалетом был уничтожен сирийский генеральный штаб. Стремясь хоть как то отомстить врагу, сирийцы обстреляли ракетами «земля-земля» города Мигдаль-Ха'эмек и Киббуц-Гева в Галилее. 12 октября дивизия Ланера обошла Тель-Масхару и заняла Наседж. Генерал-май­ор Ланер приказал установить на фланге контакт с 9-й бригадой, достигшей к это­му времени Тель-эль-Маль на полпути к Кнакеру. Сирийцы начали беспорядочное отступление.

Но в это израильтян ждал неприятный сюрприз на южном фланге. Израильская разведка «проморгала» иракскую 3-ю танковую дивизию, которая неожиданно выдвинулась навстречу израильтянам.  Двигаясь парадным строем, иракские танки приблизились к позициям израильтян на 300 мет­ров, после чего 679-я бригада открыла огонь. Иракцы потеряли семнадцать ма­шин и остановились. Опасаясь новых атак иракских войск, Ланер приказал отступить на несколько километров, чтобы избежать обхода иракцами, и занять оборону. 9-я резервная танковая бригада заняла позиции у подножья Тель-Ша'ар, 679-я резервная танковая бригада - у Наседжа, 17-я танковая бригада находи­лась между 9-й и 679-й бригадами, а 205-я танковая бригада прикрывала шоссе Тель-Масхара-Джаба.

В 21:00 иракские танки снова перешли в наступ­ление, но их ждала хорошо подготовленная ловушка израильтян. Последние заняли выгодные позиции и находились в готовности к открытию огня. Подпустив иракцев поближе, Ланер приказал открыть огонь. В течение несколь­ких минут было сожжено около 50 иракских танков, у израильтян потерь не было. Это был первый бой в исто­рии иракских танковых войск и он стоил ирак­цам двух танковых батальонов. 205-я танковая бригада выдвинулась вперед и заняла Тель-Масхару и Тель-Наседж. На следующий день 9-я резерв­ная бригада заняла стратегически важные высоты у Тель-Антар и Тель-эль-Алакие. На этом наступление израильтян выдохлось.

16 октября иорданская 40-я танковая бри­гада (прикрывавшая фланг сирийской 5-й пехот­ной дивизии) атаковала позиции дивизии «Laner». По иронии судьбы, иорданская 40-я танковая бри­гада за три года до этого нанесла тяжелые потери сирийской 5-й пехотной дивизии, во время сирий­ского нападения на Иорданию в «черный сен­тябрь» 1970 года. 40-я танковая бригада наступа­ла в направлении Тель-Масхара, где заняли оборону израильские танки из 179-й танковой бри­гады. В завязавшемся бою иорданцы потеряли двадцать восемь танков и отступили. В доверше­ние всего, взаимодействие между сирийской, иракской и иорданской армиями нарушилось, и союзники начали обстреливать друг друга. Израиль­тяне выправили линию фронта и теперь израиль­ская артиллерия добивала до Дамаска. От вступле­ния в Дамаск израильское командование отказалось, так как попытка захвата столицы Сирии могла обер­нуться слишком большими потерями.

17 октября генерал-майор Пелед сменил на посту командира дивизии генерала Ланера, кото­рый валился с ног от усталости. В период с 17 по 22 октября остатки сирийской 1-й танковой ди­визии вместе с иорданской 40-й танковой брига­дой и иракской 3-й танковой дивизией пытались прорвать израильскую оборону, однако израиль­тяне без труда отбивали эти плохо скоординиро­ванные атаки. 20 октяб­ря разгорелась семичасовая битва, в ходе которой арабы потеряли более 120 танков. Спустя два дня пара­шютисты и пехотинцы из дивизии «Golani» вы­били сирийцев с Хермона. В этот же день Изра­иль и Сирия при содействии ООН заключили перемирие. Так закончилась война на Голанах.

 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Хотя боевые действия на Голанских высо­тах продолжались вплоть до 1974 года (на сторо­не арабов выступали даже кубинские войска), фронт оставался стабильным до тех пор, пока израиль­тяне не отошли за демаркационную линию. Таким образом, попытка Сирии вернуть обратно утраченные в 1967 г. территории окончилась провалом. Си­рийцы потеряли в этой войне 3612 человек уби­тыми, 6900 раненными и 1500 танков. Израиль потерял 772 человека убитыми, 2453 раненными и 250 танков, из которых 150 со временем удалось вернуть в строй.

Не будет преувеличением сказать, что основную часть боевой работы в войне Судного Дня «вытянули» на себе израильские танковые войска. Об этом говорит и тот факт, что 55% израилських потерь на Голанах – танкисты. Пятьдесят три танкиста получили награды, многие из них - посмертно. Высший орден «Hagvura» («За доблесть») полу­чили капитан Цви Грингольд и подполковник Авигдор Кагалани. Среди кавалеров орденов «Ha'oz» («За смелость») и «Hamofet» («За отлич­ную службу») были подполковник Бен-Ханан, полковник Бен-Шохам, майор Меир Замир, под­полковник Яир Нофши, подполковник Йозеф Эльда и еще 45 солдат в званиях от рядового до полковника.

 

Факт

К 2020 году в США планируют разработать робота, который будет сопровождать военнослужащего подобно служебной собаке. Предполагается, что управление роботом будет осуществляться голосом и/или жестами. При этом в память аппаратуры должны быть заложены физиологические особен­ности человека, управляющего роботом, чтобы исключить перехват управления…

Понравился материал? Поделитесь с друзьями!

Вам есть, что добавить? Оставляйте комментарии!

Введите символы:
Captcha
  
27.05.2018 15.43  Гость   
Статья написана очень небрежо.
В результате, неправильно указано количество артиллерии, "с точностью до наоборот" - наличие прицелов ночного видения и т.д.
Много ошибок (описок), много.
 
 
 
РЭБ Пулемет Печенег Конвертоплан Ми-24 КСИР Афганская война Бинокли Буря в пустыне Су-27 САС Рассказы о Чечне Танк будущего Зеленые береты Морской спецназ Стрелковое оружие АУГ Беспилотники Боевая техника ПТУР Выживание в лесу ПНВ Боевые роботы
 

Вход

Логин:
Пароль:

Регистрация

Закрыть
Логин:
Email:
Пароль:
Повтор пароля:
Введите символы:

Captcha